Соотношение Закона о лизинге и ГК

Позиция тех, кто считает, что ГК должен иметь более высокую юридиче­скую силу по сравнению с другими гражданскими законами, проникнута прежде всего идеей целесообразности. ГК, считают они, продукт труда мно­гих цивилистов и заслуживает того, чтобы иметь приоритет по отношению к другим гражданским законам, которые порой весьма несовершенны, пред­ставляют собой плоды сиюминутных компромиссов между различными по­литическими и финансовыми группировками и потому живут недолго.

Но помимо тезиса о целесообразности сторонники привилегированного положения ГК используют и другие аргументы. Во-первых, с общеправовых позиций акты кодифицированные всегда имеют преимущество по сравне­нию с обыкновенными. Во-вторых, в России большинство теоретиков права традиционно придавали кодексам большее значение по сравнению с иными законами. Наконец, в-третьих, прежние Конституции закрепляли особую роль основ законодательства в правовой системе страны. Таким образом, примат норм ГК основан не только на соображениях целесообразности, но и на правовой традиции.

Однако правоприменительная практика далека от такого «романтиче­ского» подхода и продолжает применять гражданские законы, которые про­тиворечат нормам ГК. Например, правила транспортных уставов и кодексов, ущемлявшие права грузоотправителей и получателей, продолжали приме­няться как ни в чем не бывало, хотя они и вступали в противоречие с ГК. Продолжают приниматься законы, содержащие правовые нормы, противо­речащие ГК. Под это подводится даже теоретическая база.

Взгляды тех, кто отрицает более высокую юридическую силу ГК, опи­раются на формально-догматический подход. Раз Конституция не закрепи­ла приоритета одних законов над другими, это означает, что все они обла­дают одинаковой юридической силой и должны подчиняться стандартным правилам: lex posterior derogat priori и lex specialis derogat generali. Иное ре­шение, мол, будет означать нарушение конституционных норм и потому недопустимо.

Следование этой формально-догматической позиции открывает широ­кую дорогу для «ползучей» ревизии норм ГК. В результате такое достоинст­во ГК, как непротиворечивость содержащихся в нем норм, будет основатель­ но подорвано. Это неблагоприятно скажется на правоприменительной практике и через некоторое время потребует подготовки новой редакции ГК. Есть все основания считать подобную перспективу развития нашего граж­данского права неприемлемой'. Она приведет к разрушению единства этой отрасли.

Но как же быть? Очевидно, искать дополнительные аргументы в под­держку привилегированного положения ГК и добиваться принятия Консти­туционным Судом РФ приемлемого для цивилистов решения.

И здесь уместно воспользоваться следующими соображениями. Законо­датель может установить определенные правила законотворчества, признать их обязательными и тем самым ограничить себя. В чем суть подобных огра­ничений? В том, что новые законы, принятые в нарушение установленного порядка, считаются непринятыми. А непринятый закон, по общему правилу, ничьих прав не устанавливает. В этом смысле абз. 2 п. 2 ст. 3 ГК представля­ет собой своеобразную норму «регламента» работы законодателя, созна­тельно перенесенную в ГК.

Законодательная власть вправе сама устанавливать порядок принятия и введения в действие законов. Закрепляя правило о том, что один закон имеет большую юридическую силу по сравнению с другими, законодатель тем са­мым возлагает на себя обязанность принимать новые законы только в соот­ветствии с нормами старого. А на случай, если такое соответствие не будет достигнуто, в одном законе может быть сделано указание на то, что он будет пользоваться преимуществом по сравнению с нормами иных законов. По­следние тем самым просто лишаются юридической силы (полностью или частично), ибо нарушен порядок их принятия. Именно это и происходит с нормами гражданских законов, которые противоречат ГК. Они должны счи­таться не принятыми, нельзя на них ссылаться и использовать их в правопри­менительной практике.

Правда, о наличии особых норм «регламента», содержащихся в тех или иных законах, уместно вести речь прежде всего применительно к тем актам, которые требуют внесения изменений в них самих (УК и НК РФ). ГК не тре­бует вносить в него какие-либо изменения. Однако «процедурный» момент в норме абз. 2 п. 2 ст. 3 ГК косвенно все-таки присутствует. Законодатель ис­ходит из того, что любой гражданский закон должен быть приведен в соот­ветствие ГК, в противном случае действует ГК.

Правило о том, что общий закон может быть отменен специальным, во все времена знало исключения. Не новость они и для российского права.

Ведь Конституция тоже закон, хотя она и пользуется большей юридической силой. То же самое можно сказать о федеральных конституционных законах. Все они, будучи законами, одинаковы, однако законодатель придает некото­рым из них особое значение. Иными словами, здесь используется такой при­ем, как фикция. Обладающие более высокой юридической силой законы считаются как бы принятыми позже всех остальных.

Перейти на страницу: 1 2 3